CC BY-NC-ND.JPG

Dianomika


Ответ - философская категория, форма мысли, отклик, сообщение, вызванные каким-нибудь вопросом, обращением.


Ответ — 1. высказывание, вызванное чьим-либо вопросом или другим речевым действием. 2. встречное действие, обусловленное чужим действием или ситуацией. 3. решение задачи или загадки.


ОТВЕТ - философская категория, в Дианомике в сети своего внешнего развития суть результат синергизма категорий ПРОБЛЕМА и РАЗРЕШЕНИЕ. Категория ОТВЕТ образует диаду с категорией ВОПРОС, результатом диалектического отрицания которой она является.

Для справки: Терминология Дианомической ЛОГИКИ.


!Gnoseologia.JPG




Мнения[править | править код]


Ниже приведены МНЕНИЯ по данной проблеме из философских справочников и энциклопедий. Для чего? Для создания видимости объективности автора статьи? Нет.

Автор статьи стремится к тому, чтобы читатель:
                        - минимизировал своё время для знакомства с альтернативными мнениями;
                        - «Имел мужество пользоваться собственным умом.» (Иммануил Кант).


Из Толковый словарь Ушакова[править | править код]


  • Ответ - Словари и энциклопедии на Академике


Из Википедии[править | править код]



Из "Современный философский словарь" под общ. ред. д.ф.н. проф. В.Е.Кемерова, изд-во «Панпринт», 1998, В.П.Прытков.[править | править код]


ВОПРОС и ОТВЕТ — мыслительная и языковая структура, которая опосредованно функционирует в основаниях всякой осмысленной человеческой деятельности. Человек разумный — это прежде всего человек вопрошающий и отвечающий, а потому свободный и ответственный, поскольку прагматическая сущность В. и О. предполагает свободу выбора. С т. зр. логики, В. есть высказывание, предполагающее О. В свою очередь О. — это высказывание, которое есть результат интеллектуальной деятельности (решения задачи), обусловленной и управляемой В.
Витгенштейн в «Логико-философском трактате» (1921) писал: «Для ответа, который невозможно высказать, нельзя также высказать и вопрос. Тайны не существует. Если вопрос вообще может быть поставлен, то на него можно и ответить».

Идеи Л. Витгенштейна получили развитие в современной эротетической (от греч. erotesis — вопрос) логике, в которой основным методологическим требованием, предъявляемым к исследованию В., является изучение его в неразрывной связи с О. «Знание того, что считается ответом, равносильно знанию вопроса» (цит. по: Белнап Н., Стил Т. Логика вопросов и ответов. М., 1981, с. 44).
Проблематика В. и О. исследуется не только логикой, но также лингвистикой и семиотикой (изучающими прежде всего коммуникативно-прагматические функции В.), риторикой (эмфатические функции В.), психологией общения и когнитивной психологией (познавательные функции В.), педагогикой (функции В. и О. в обучении и воспитании). Одна из «болезней» современной цивилизации состоит в том, что при индустриально-конвейерной организации образования обучаемых учат отвечать, а не спрашивать, хотя очевидно, что прогресс не в меньшей степени зависит от В., чем от О. на них. Обучаемым сообщают многочисленные О. на В., лишенные для них личностного смысла. Для теории массовых коммуникаций, психологии и педагогики очень актуально изучение суггестивных (внушающих) свойств В.


Становление компьютерной цивилизации (информационного общества) также актуализирует изучение проблематики В. и О. Эротетическая логика призвана внести вклад в построение теоретического фундамента для создания новых информационных технологий, прежде всего систем управления базами данных (СУБД). Функционирование СУБД и широкий доступ к ним обнаружили потенциальные общественные опасности, например, «допустить к власти негодное правительство, а также тайно, полуявно и явно вторгаться в личную жизнь человека» (Белнап П., Стил Т. Цит. соч., с. 143). Указанные авторы полагают, что Эротетическая логика представляет метод, обеспечивающий полное и законное пользование СУБД в социальной среде, и дает некоторую гарантию защиты от незаконного использования таких систем, способствуя решению многочисленных этических и юридических проблем.


Исторически первые свидетельства «вопрошающего человеческого бытия» (М. Хайдеггер) фиксируются в письменных памятниках культуры Древнего Египта, таких как «Беседа разочарованного со своим духом», содержащих образцы смятенного вопрошания («Кому мне открыться сегодня?») и пессимизма, обусловленных социальной катастрофой и крушением идеалов. «Энума элиш» и эпос о Гильгамеше (начало II тыс. до н. э.) — памятники культуры Месопотамии — также содержат интересные образцы префилософского вопрошания. В памятниках культуры Древней Индии (между II и тыс. до н. э.) содержатся: а) сомнения в существовании богов («Нет Индры, — иные говорят, — кто видел его? Кого воспевать нам?»; «Где он?... нет его»); б) постановка первых философских В. («Откуда возникло это мирозданье?») — Ригведа; в) столкновение мировоззренческих позиций в форме цепочки В. и О. («Кто такой Брахман?») — Упанишады (IX — VI вв. до н. э.).
В древнекитайской книге «Чжуан-цзы» (IV в. до н. э.) ставятся основные аксиологические В.: «Существует ли в Поднебесной высшее счастье? Чего домогаться, от чего отказываться? Что любить, что ненавидеть?» — и формулируются О. на них. Первый В. в тексте Библии: «И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» (Быт., 3:1) — это герменевтический В. В буддийской книге «Вопросы Милинды» (II в. н. э.) утверждается первая классификация В.: согласно Будде, существует четыре рода В., которые различаются между собой характером О. на них. На одни В. (смысложизненные) даются однозначные О., на другие — с оговорками, на третьи отвечают встречным В. (вторая и третья группы охватывают знания о мире), на четвертые (метафизические) — отклонением В. В моральной философии Конфуция познание человека совпадает с его нравственным самоопределением, поэтому нельзя ответить на В.: «Что такое человек?», не отвечая на В.: «Каким он должен быть?» (см.: Гусейнов А. А. Великие моралисты. М., 1995).
Вопросно-ответная (катехизисная) форма изложения философских идей присуща древнегреческой философии со времен ее зарождения (VI в. до н. э.), начиная с семи мудрецов, остроумные В. и О. которых приводят Диоген Лаэртский и др. авторы. Например, Фалеса спросили: «Что на свете трудно?» Он ответил: «Познать себя» — «Что легко?» — «Советовать другому». Софист Протагор (484 — 411 гг. до н. э.) впервые «выделил четыре вида речи — пожелание, вопрос, ответ и приказ..., назвав их основами речи», — свидетельствует Диоген. В центре внимания натурфилософов-досократиков стояли В. об устройстве и происхождении мира, понимаемого как единое целое. Методическое вопрошание стало основным занятием Сократа (463 — 399 гг. до н. э.) — родоначальника философской этики, и главным методологическим принципом его философствования. Сущность сократовской майевтики состояла в том, чтобы направить собеседника на путь самостоятельного мышления об основных смысложизненных ценностях (Что такое прекрасное? Что есть добродетель? Что есть истина?) при помощи цепочки искусно поставленных В. Другой философ античного мира — Платон (427 — 347 гг. до н. э.) — диалектиком называл того, кто умеет спрашивать и отвечать.


Средневековая философия также не утратила интереса к проблематике В. и О., о чем свидетельствуют, в частности, апофатическая теология Ареопагитик, «Да и Нет» П. Абеляра и «Сумма теологии» Фомы Аквинского. Р. Декарт (1596 — 1650) в «Правилах для руководства ума» анализировал логическую структуру В. и его познавательные функции.


Новейшая история логики В. и О. начинается с работ польских философов Р. Ингардена (1925) и К. Айдукевича (1926).


Современная эротетическая логика изучает синтаксические и семантические особенности языковых выражений, называемых В. и предпосылками В. Понятия «вопрос», «ответ на вопрос» и «предпосылка (пресуппозиция) В.» являются исходными в каждом из основных направлений логического анализа В.

Существует два основных подхода к построению формальной теории В.:

1) лингвистический и
2) компьютерный.


В рамках первого подхода строится перевод реально существующих В. естественного языка на формальный язык. Формальная имитация В. называется интеррогативом. Примерами В., имеющих интеррогативы, являются: ли-В., какой-В., сколько-В. и почему-В. Формальную имитацию имеют лишь те В., О. на которые могут быть точно описаны (т. е. установлена их логическая структура и определено множество альтернатив).

В рамках второго подхода исходным материалом для формализации В. является формальный язык, используемый в информационной системе, ориентированной на решение некоторого класса информационно-поисковых задач. Каждой задаче соответствует предписание, содержащее императивное требование ее решения (например, «Найти все публикации по заданной теме»). Т о., в рамках этого подхода В. понимается как запрос (требование информации определенного типа), адресованный к информационной системе. Очевидно, что не все В. естественного языка имеют интеррогативы: например, В. «В чем смысл жизни?» не имеет формальной имитации, а В. «Может ли машина мыслить?» имеет. Это обстоятельство ограничивает возможности использования эротетической логики в методологии научного познания (поскольку в научном поиске множество альтернатив, как правило, не известно наперед).


Центральным понятием эротетической логики (в варианте Н. Белнапа и Т. Стила) является понятие прямого ответа, характеризуемого тремя аспектами —

выбором,
требованием полноты и
требованием различения.


Для формализации вопросно-ответных отношений используют четырехзначную логику, а также аппараты интуиционистской и релевантных логик. Одним из главных результатов эротетической семантики (в указанном варианте) является т. н. «теорема пятого гимнософиста»: «Задай глупый вопрос, и ты получишь глупый ответ» (Белнап Н., Стил Т. Цит. соч., с. 135).

Эти авторы полагают, что В. допускают истинностную оценку: истинность пресуппозиции данного В. — необходимое и достаточное условие существования истинного О. на данный В. Некоторые исследователи отрицают возможность истинностной оценки В. и предпочитают говорить об их правильности (корректности).


Укажем, следуя В. Ф. Беркову, необходимые условия правильной постановки В.:

1) ясность, определенность, недвусмысленность (требование следует из закона тождества);
2) системность (логическая зависимость между В.), последовательность постановки В. (предостерегает от «ошибки многих В.», описанной еще Аристотелем);
3) обоснованность В. (т.е. истинность его предпосылок).


Важную роль играют и требования, которым должен удовлетворять всякий доброкачественный О.:

1) О. должен отличаться ясностью, точностью, однозначностью и, по возможности, лаконичностью (требование закона тождества);
2) О. не должен быть противоречивым, иначе он не может быть истинным (требование закона непротиворечия);
3) О. должен быть в достаточной мере обоснованным (закон достаточного основания);
4) О. должен уменьшать неопределенность В., быть информативнее его;
5) О. должен удовлетворять принципам кодекса полемики, прежде всего таким, как принципы равенства, демократизма, уважения, объективности (см.: Берков В. Ф. Логика вопросов в преподавании. Минск, 1987).


В исследования проблематики В. и О. значительный вклад внесли также труды целого ряда ученых и философов: зарубежных — Т. Кубиньского, Г. Леонарда, 3. Цацковского, Я. Хинтикки, Д. Харры, Г. Хижа, К. Хэмблина и др., и отечественных — Д. А. Бочвара, Е. К. Войшвилло, П. В. Копнина, Ф. С. Лимантова, Ю. А. Петрова, В. К. Финна и др.

Логика В. и О. широко используется в ряде направлений современной философии и социологии. Известно, что эффективность и объективность социологического опроса зависят от правильности постановки его В. (см.: Аверьянов Л. Я. Почему люди задают вопросы? М., 1993).


Современные методологи интерпретируют научный эксперимент как В., заданный экспериментатором природе, а результаты эксперимента — как О. природы, подлежащий расшифровке.

Х.-Г. Гадамер особо подчеркивает герменевтическое первенство В.: «Совершенно очевидно, что структура вопроса предполагается всяким опытом. Убедиться в чем-либо на опыте — для этого необходима активность вопрошания» (Гадамер Х.-Г. Истина и метод. М., 1988, с. 426). Он полагает, что В. труднее О.: «Чтобы быть в состоянии спрашивать, следует хотеть знать, то есть знать о своем незнании». Гадамер выявляет существенную связь между вопрошанием и знанием: «Знание может быть лишь у того, у кого есть вопросы...».

В этой связи вполне оправданным представляется следующий тезис: «Искусство вопрошания есть искусство спрашивания-дальше, то есть искусство мышления. Оно называется диалектикой, потому что является искусством ведения подлинного разговора». Последний же неизбежно обладает «структурой вопроса и ответа» (там же, с. 431). Этой же структурой обладает прозрение.

Более того, «логика наук о духе является... логикой вопроса», — утверждает Гадамер. В этой связи он высоко оценивает попытку Р. Дж. Коллингвуда противопоставить логику В. и О. господствующей пропозициональной логике и разработать на ее основе историческую метафизику.

В философско-исторической концепции А. Дж. Тойнби аналогичную роль играет категориальная пара «вызов-и-ответ».

В поздних трудах Л. Витгенштейна много внимания уделяется экзистенциальным аспектам проблематики В. и О., основаниям человеческого сомнения, осмысленности философских В. Он писал: «Философ лечит вопрос — как болезнь».


Одна из задач современной философии — способствовать формированию подлинной культуры вопрошания, без которой невозможны диалог, ведущий к взаимопониманию, и выживание человечества (См. «ПРОБЛЕМА».)



См. также[править | править код]



Ссылки[править | править код]







© Dianomik 10:52, сентября 15, 2014 (UTC)

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.